Меню
12+

«Алапаевская газета». Еженедельник для города и района

28.10.2021 11:34 Четверг
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 43 от 28.10.2021 г.

Экстремизм в молодежной среде

Автор: Денис КЛЕЩЕВ. Снимки oko-planet.su, ntv.ru, yablor.ru, news.bigmir.net

Кто-то скажет: ну и что? Молодежь всегда бунтовала, и ничего удивительного в этом нет. Надо вовремя решать социальные проблемы, и все будет в порядке. Но методички по борьбе с экстремизмом были составлены еще в бытность Советского Союза. Сейчас ситуация другая. Произошли изменения, которые мало кто осознает. Изменился и помолодел сам экстремизм, а методы противодействия не изменились нисколько.

Экстремизмом принято считать активную деятельность протестных групп, движений, радикальных военизированных организаций. Однако в условиях общедоступного интернета и особого воздействия на сознание подростков социальных сетей не обязательно состоять в какой­то организации, чтобы заразиться экстремистскими взглядами. Мотивом обычных хулиганских выходок, вандализма, подростковых налетов на сетевые магазины, которые недавно сотрясли Екатеринбург, могут быть как раз идеи экстремистского толка, почерпнутые из открытого информационного пространства, из игр и кинофильмов.

Установить, где совершается просто противоправное действиа, а где имеет место экстремизм, стало сложнее, граница этих понятий размылась. Труднее выявить, откуда именно приходят радикальные идеи. Далеко не всегда действует «аксиома», что экстремизм – это удел молодежи, неустроенной в жизни, не имеющей доступа к «социальному лифту». Все же знают, как развлекается российская «золотая молодежь» (дети топ­менеджеров нефтяных компаний и крупных бизнесменов), устраивая ночные гонки, перестрелки и так далее. Чем не экстремизм? Например, гонщица Мара Багдасарян, несколько раз попадавшая в ДТП, в том числе со смертельными исходами, до сих пор для некоторых экстремалов является «примером» молодежного протеста и анархии, отрицающей всякую власть.

Не так давно танцы и «баловство» с Вечным огнем на памятниках воинам, павшим в Великую Отечественную войну, рассматривались просто как хулиганство и порча общественного имущества, а в 2020 году появилась статья Уголовного кодекса «Уничтожение либо повреждение воинских захоронений, а также памятников…». Теперь за это преступление может грозить штраф от двух до пяти миллионов рублей или лишение свободы на срок до пяти лет. Но ужесточение наказаний не меняет работу бюрократической системы, не отменяет саму идею протеста и экстремизма в молодежной среде.

Мы постоянно видим новостные сюжеты, в которых подростки совершают акты вандализма, готовят и совершают нападения на людей. Но анализ проблемы отсутствует, никто не вскрывает глубинные причины роста экстремизма, никто по­настоящему не занимается молодежью. По крайней мере, никакого понимания проблемы не ощущается. Как пел Вячеслав Бутусов в роковом для нашей истории 1993 году: «Но никто не хочет и думать о том, пока «Титаник» плывет»… А задуматься давно бы уже пора!

В 1968 году во Франции произошла майская студенческая революция, завершившаяся отставкой президента Шарля де Голля. Именно тогда возник дискурс борьбы молодежи с «государством­левиафаном», и этот образ нещадно эксплуатируется в наши дни при конструировании социальной реальности. Модные в 60­х годах шаблоны лишь немного видоизменились, стали более хищными и зубастыми. Это касается критики власти, культурного и социального космополитизма, борьбы за права отдельных групп путем отмены традиционных социальных институтов и представлений.

Если посмотреть, кто был главной движущей силой украинского Майдана, то окажется, что в основном это была молодежь до 30 лет, которая мечтала побороть коррупцию и присоединиться к Евросоюзу (космополитизм). Именно молодежь – опора радикалов. Реализовали что­то или нет, это не важно. Молодежь получила несколько дней эйфории, США получили контроль над территорией. И так везде!

То же самое с поправкой на местную специфику можно сказать обо всех «бархатных» и «цветных» революциях. Например, в восточных странах к борьбе с коррупцией и «левиафаном» подключается религиозный дискурс с популярными интернациональными лозунгами «Братьев­мусульман». Нас возмущают действия спецслужб США, но за этими действиями стоит большая интеллектуальная работа. Они используют молодежь как инструмент продвижения своих интересов. Они ведут настоящую битву за расположение и умы молодежи по всему миру.

Либеральные философы конструируют нужную социальную реальность, выискивая почву для протестов. Деятели западной культуры, медиаиндустрии, индустрии моды и развлечений внедряют дискурс в сознание молодежи. И вот база для потрясений готова! Судя по контенту, который сейчас валом поставляется в умы подрастающего поколения, будущие конфликты будут эксплуатировать идею «бунт ради бунта», когда вообще неважен политический дискурс. Вдумайтесь! Чтобы устроить стрельбу в толпе, совершить насилие, любое противоправное деяние, не нужно никакого мотива, никакой идеологии, никакой морали.

Вот один пример из тысяч: классика жанра – игра GTA, где трое «героев» самоутверждаются, похищая машины, совершая преступления, взламывая банки. Один – выходец из благополучной среды, второй – из неблагополучных кварталов, третий – просто маньяк, которому ничего не нужно, который все разрушает, потому что считает, что в этом его призвание. Над ними стоит четвертый «герой», который не участвует в грабеже, но помогает воплощать в жизнь безумные фантазии.

Поклонники игры и создатели утверждают, что эти типы – четыре составляющих любого успеха в жизни, которые игрок должен в себе развить. Следовательно, цель игры – саморазвитие личности! Но каждый, кто хоть немного знаком с теориями конструирования социальной реальности (Бергер, Лукман), увидит здесь внедряемые в сознание социальные роли, которые будут автоматически задействованы при наступлении подходящей ситуации. Например, во время беспорядков.

Создатели игр и владельцы корпораций знают: взрослые не играют, не смотрят «Тик­Ток», взрослые смотрят по вечерам сериалы и шоу про взрослых, они ничего не знают о том, как и на каком языке теперь общаются дети. Они даже понятия не имеют, какие психические эксперименты порой ставятся над несовершеннолетними и молодежью. Сохранить здравый ум и человечность в этом новом «свободном» информационном пространстве смогут далеко не все.

Дети выходят в интернет и видят, кто успешен: крутой олигарх, какой­нибудь шут в «ютьюбе» или на ТВ, стример­игроман и девушка «легкого поведения». Это и есть сконструированная социальная реальность.

Китай после массовых беспорядков на Тайване, вроде бы, осознал, к чему это ведет, и на высшем уровне объявил о борьбе с культурно­информационной агрессией, изменяющей сознание молодых людей. А что у нас?

Конечно, интуитивно высшее руководство, ФСБ и другие структуры понимают, что экстремизм проще прорастает и закрепляется в молодежной среде. Поэтому в последнее время стали больше внимания уделять истории, военно­патриотическому воспитанию. Недавно Владимир Путин, выступая в Валдайском клубе, обосновал курс на умеренный консерватизм. Все это правильно, даже спорить не хочется.

Но государственные программы, политические курсы – это решения «сверху», они не создают дискурс. Это слишком грубые инструменты, чтобы претендовать на роль «мягкой силы». Махатма Ганди устроил великий соляной поход, пешком обошел Индию, это был дискурс, на котором до сих пор держится вся Индия. Некий стихийный дискурс возник и у нас с Бессмертным полком, но этого недостаточно.

Для молодежи важны личности и герои среди самой молодежи, нужны новые смыслы, новые песни, новые фильмы, нужна культура, которую будут ценить от Владивостока до Лиссабона. А пока сложно говорить о значительных достижениях в этом направлении в нашей стране, где образцами для подражания у подростков являются украинские геймеры и американский миллиардер Илон Маск.

27