Меню
12+

«Алапаевская газета». Еженедельник для города и района

02.01.2020 07:52 Четверг
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 1 от 02.01.2020 г.

Борщ. Собралась Иришка замуж

Автор: Галина Крыжик

Вчера ела борщ у приятельницы своей Верки. «Ну ела и ела», – скажет кто-то, и будет не прав, потому что борщ у Верки – это не просто борщ в виде супа, это непременно начало каких-то невероятных событий в жизни того человека, который волею судьбы попадал на маленькую уютную кухоньку. Это маленький спектакль, который долго потом обсуждался и становился частью судьбы одного, а порой и нескольких человек. Но обо всём по порядку, а значит, несколько слов о самой Верке.

Верка – настоящая загадка для добропорядочных, зажатых в узкие рамки приличий и каких-то несусветных комплексов соседок, лакомый, но абсолютно недоступный кусочек для мужиков, за что, собственно, Верку и любили все, кто находился в поле её зрения, за то ещё, что она открыто и без какого-то стеснения называла все вещи своими именами. Мужики при Верке подтягивались, были обходительны со своими половинами, стараясь показать, что и они не лыком шиты, что при необходимости могут быть ого-го-го какими «жентельменистыми». Как-то так получалось, что Верка знала обо всех их похождениях, о чём они догадывались по хитрому прищуру её глаз и по той неуловимой улыбке, которая вынуждала мужиков втайне чертыхаться и отводить глаза. Но Верка мужицких тайн не выдавала, они оседали в ней и хранились, как в сейфе.

Никто уже и не помнит, как так вышло, что на Веркины борщи стали ходить как на спектакли, где Верка вроде и не играла никакой роли, а действо развивалось по всем законам устанавливаемого хозяйкой жанра. Хотя нет, всё началось с Иришки Петровой, дочки Полины Петровны.

Иришка собралась замуж. Было ей тогда семнадцать лет, любовь, как это и случается, нагрянула нежданно – в очереди в магазине, куда мать отправила Иришку за растительным маслом. Лёха, тогдашний жених её, девчонку высмотрел сразу: глазастая, волосы копной, ножки пусть и не от ушей, но с такой кривизной, что у парня перехватило дыхание. Он дождался Иришку у магазина, предложил проводить до дома, и так получилось, что до дома они шли два с половиной часа, хотя всего-то ходу было минут пять…

Полина Петровна закатила дочери скандальчик, так как всё это время они с Петром Ивановичем, Иришкиным отцом, мечтали скорее поесть капустки с маслом. Отварили картошечки, накрыли на стол, а дочка как сквозь землю провалилась!

Вскоре Петровы заметили, что проваливаться Иришка стала всё чаще и чаще. Приходила домой с блестящими глазами, наспех клевала что-то на кухне и закрывалась в своей комнате. Всё стало понятно, когда однажды вечером пришла дочка с припухшими губами…

– Доча, это ты что, целовалась что ли с кем?

– Да ты что, мам? – Иришка вспыхнула и опустила глаза.

– Да ты не держи мать-то за дуру, не первый год на свете живу, и молодая была. И целовалась с парнями-то. Давай рассказывай, кто он?

Иришка и рассказала. Что Лёхе её двадцать уже, в армии отслужил, вернулся, жениться хочет, ей предложение сделал, а она так любит его, что готова замуж идти хоть завтра. У Полины Петровны ослабели ноги, она чуть качнулась, но удержалась и сказала свою вошедшую в историю фразу:

– Борщ сначала научись варить, а потом замуж собирайся!

– Мам, научи, – пискнула Иришка, но мать что-то простонала и вышла из комнаты…

Верка в тот день, как прийти Иришке, как на притчу, собралась варить борщ. День был осенний, в огороде из-за неожиданно тёплой погоды овощи всё ещё нежили свои бока, наливаясь соками земли, и у Верки на столе был такой шикарный овощной развал, что у Иришки от удивления глаза стали круглыми

– Тёть Вер, научите меня варить борщ.

– А чего это ты ко мне-то пришла? Полина что, борщ варить не умеет?

– Умеет, – Иришка потупилась, слегка покраснела, а потом прошептала:

– Она замуж меня не пускает, говорит, что борщ варить не умею…

Верка захохотала так, что в шкафу зазвенькала старая чашка, положенная на груду суповых тарелок.

– А, – вдруг спохватилась она, – это я так, матери виднее. Борщ так борщ. Дело это серьёзное, долгое, так что надевай, дорогуша, фартук, бери в руки ножик и начинай чистить картошку, свёклу, морковь, лук, подготавливай капусту, мой помидоры и петрушку, тебе повезло, что мясо у меня уже доваривается, поди-ка вынь его да отложи до времени в сторонку. Да, достань из шкафчика лаврушку, перец горошком, сахар, муку. Вроде всё, ничего не забыла. Давай-давай, не стесняйся, начинай материн наказ исполнять.

Иришка широко раскрытыми глазами смотрела на всю эту овощную гору и почему-то она перестала ей нравиться. А как же её маникюр? Вчера полдня убила, чтобы Лёшке показаться, а тут какой-то борщ с этой противной свёклой.

– Ты, Ирка, свёклу-то крепче в руке держи, она фрукт вредный, так и норовит выскользнуть, свёклу держать не научишься, Лёху своего тоже не удержишь. Ну и тёрку к чашке прижимай, чё она у тебя вихляется, как пьяный дядя Вася в корыте?

– Тёть Вер, не получается у меня, и руки вон все красные. Ты замуж выходила, тоже борщ варить училась?

– Да я, милая, за Андрюшку моего когда пошла, институт уже закончила и год на заводе отработала, я всё умела по дому-то делать. А пироги какие стряпала, за это Андрюха мой на руках меня носил. Мужики пироги-то любят…

Иришка помнила Веркиного мужа, хоть и маленькая ещё была, когда играли они свою свадьбу. Тогда гудел весь подъезд, а для малышей, чтоб под ногами не путались, в квартире у Татьяны Максимовны, учительницы, мультфильмы старшие ребята показывали. Андрей весёлый был, кудрявый и всегда угощал Иришку конфетами. «Эй, лупоглазенькая! – кричал он, – конфету хочешь? Ну-ка беги сюда!». А потом все начали говорить про какую-то Чечню, в которую Андрею нужно было ехать, про какой-то бой… Ещё помнит Иришка, как громко кричала тётя Вера однажды вечером, как почернела вся после этого. Все жалели её, а они, малыши, при Вере говорили шёпотом и пугали друг друга, что эта Чечня придёт к ним и тоже заберёт.

– Эй, подруга, ты что замерла? – Верка прихватила девчонку сзади за плечи и шутливо потрясла. – Иди, ставь сковородку на плиту, брось туда немного жира, свёклу натёртую, влей кружечку бульона, помидоры порежь меленько и тоже туда отправь, уксуса половину чайной ложечки влей. Помешай и закрой крышкой. Всё, пусть стоит, преет. А ты давай лук чисти…

– Тётя Вера, – возопила Иришка, – только не это! Я от лука всегда плачу, его мама у нас чистит.

– Какая мама? Ты у нас замуж собралась! Маму что ли звать будешь, чтобы зазнобу свою накормить? Давай-давай, вот тебе луковица, вот нож…

– Тётя Вера, ты специально луковицу самую большую выбрала?

– Да ты что, Ирка, в самом деле? Кто у нас борщ варить учится?

Борщ они варили три часа. Верка выбрала самый занудный рецепт и заставила влюблённую девчонку соблюсти все тонкости приготовления этого супа. Они приготовили даже специальный свёкольный настой для подкраски борща: промывали свёкольную кожуру, измельчали её, кипятили, процеживали…

Ирка в конце готовки была похожа на измочаленное чучело: в волосах запуталась морковь, фартук весь был в свёкле – Ирка пыталась вытереть руки, чтобы они не были красными, плечи её опустились, а на лице был нарисован такой букет разочарования, что Верке даже стало жалко её, но обучение молодой невесты надо было продолжать, и Верка весело предложила девчонке прибрать на кухне, она, мол, устала, а беспорядок в святом месте – дело просто недопустимое…

Когда Иришка пришла домой, Полина сразу поняла, где та была. Сначала забеспокоилась, а затем, прикинув в уме, что варка супа дочери, похоже, не понравилась, мысленно сказала Верке спасибо и решила закрепить пройденный материал.

– Ириш, – как ни в чём не бывало пропела Полина Петровна, – а не сварить ли нам борща? Я вчера вспомнила про него ненароком, так сегодня ужас как хочется! Да и отец вчера намекал на борщ-то…

– Мам, да ты что? – Иришка покраснела, Полине показалось даже, что и волосы у неё всколыхнулись. – Мам, давай что-нибудь другое сделаем, мне этот борщ… Иришка замолчала – не хотела, видать, тайное своё похождение к тёте Вере раскрывать, но подумала и выдала:

– Мам, ты специально про борщ сказала, чтобы показать мне, что замужем надо многое уметь делать? Но я же люблю его…

– Доченька, милая, – Полина обняла свою девочку, прижала её к себе, как когда-то в детстве, и тихонько сказала:

– Тебе ведь только семнадцать, у тебя жизнь вся впереди, тебе и учиться ещё надо – жизнь-то, смотри, какая нынче. А если не поживётся, молодые ведь оба, а годы-то уйдут. Ты присмотрись-ка получше к Лёшке своему, много ли он о тебе думает? Каким будущее твоё видит? С армии он пришёл, до девок падкий…

– Да он не такой, мама, он только на меня и смотрит…

– Вот и хорошо, и ты присмотрись.

Так и пошло. Всё началось с борща, а кончилось тем, что рассмотрела что-то Иришка в своём Лёшке такое, что и говорить про него не хотела, а вскоре поступила в институт и укатила в большой город. Так там и осталась. Замуж вышла, дочку родила, на свадьбу и Веру Николаевну, Верку то есть, позвала…

Так борщ-то этот к Верке и прилип. Как только случится у кого заморочка в жизни, сразу про борщ Веркин вспоминают, мол, к Верке идти надо да борщ варить поучиться, глядишь, дело-то и сдвинется с мёртвой точки.

Шутки шутками, а ходили женщины к Верке совета спрашивать, а чтоб дело скучным не было, борщ варили, а потом под рюмочку-другую ели его, и дела разрешались ко всеобщему благу.

(Продолжение в следующем номере)

7